Ушаков: Алло.
Дмитриев: Юрий Викторович.
Ушаков: Да, Кирилл Александрович. Ну, я там всё отправил. Завтра будем разговаривать там.
Дмитриев: Ну, здорово, здорово. Да-да-да. Я в Саудовскую Аравию улетел, но мне кажется, это очень важно, да, потому что это очень хороший путь вперед.
Ушаков: Ну, нам нужно по максимуму, думаешь? Наверное. Как считаешь? А так передавать-то чего?
Дмитриев: Не, смотрите. Мне кажется, вот эту бумагу просто мы сделаем как бы нашей позицией, и я просто неформально прямо передам, что всё это неформально. А они пусть делают как свою. Но я думаю, что они не совсем нашу версию возьмут, но, по крайней мере, максимально близко к ней.
Ушаков: Ну в том-то и дело, что они могут не взять, а скажут, что это с нами согласовано. Вот чего я боюсь.
Дмитриев: Нет, не-не. Это точно. Я прямо вместе с вами — ну как вы скажете, слово в слово — я скажу.
Ушаков: Они могут потом переиначить — и всё. Ну, есть такая опасность. Есть. Ну ладно, ничего. Посмотрим.
Дмитриев: Да, мне кажется, просто так… так… И потом вы тоже можете со Стивом поговорить по этой бумаге. То есть мы сделаем аккуратненько.
Ушаков: неразборчиво
Дмитриев: Спасибо вам громадное, Юрий Викторович. Спасибо вам громадное. Спасибо. До свидания.